Официальный сайт порог Ревун-Буркан и Смолинская пещера
Главная »
Сказ о Синем Воднике

Записал со слов Савелия Михайловича Смолина,  А.В. Сарабанский

Я-то с туристами давно уж дружу. Иногда в каки выходны  в рощу-то и прихожу. Посижу с имя у костра, поболтам о том о сём. Быват, чё им рассказываю-рассказываю, я енто дело люблю, а они слухать-то умеют. А иногда робяты-туристы и мне кой чё расскажут. Я уж все  туристски-то названья выучил!

Е-х! Годков бы десятков шесть сбросить, да  с имя по порогу, по Буркану-то, на катмаране!

Уважаю я их. Крепкие и сильные. Всё так весело да дружно делают. Девчонки все такие отважные, на катмаранах гребут, будь здоров – парням ни почём не уступают. Енто вам не те барышни, чё по телеку показывают – фу ты, ну ты, ножки гнуты. Всё так быстро и ловко у них получатся. Чайком завсегда с сахарком угостят. Н-да… Вот чё они мне как-то рассказали. Ну, слушай, значит…

Жил-был в Подмосковье парень турист-водник. Щас-то уж никто не помнит, от куда точно и как звали. И была у него девушка. Любили друг дружку. Всё свободно время проводили вместе. Ходили на сплавы в сложны походы. Считали уж себя опытными туристами.

Прослышали, что на Урале, на реке Исети, от Каменска-то недалече место есть туристами облюбовано. Меккой туристской называтся.

Пошто Меккой? А шут её знает! Место такое, наверно, где есть.  Хм-м… Может там баранов шибко много, орут, поди, без передыху. Мекают, одним словом. Вот и назвали Меккой. А у нас-то баранов мало да и спокойные оне. А может туристы-то, подразумевают под баранами ково?

Ну, как придумат чё енти туристы — хоть стой, хоть падай. Вот ведь ёксель-моксель!

Ни к селу, ни к городу. Ну не знаю, как к городу, а то, что не к нашему селу Бекленищева, так енто точно!

Вот, стал быть,  Мекка-то у них, у туристов,  порог наш Буркан и есть.

Собрались значит, энтот парень со своей девушкой, и поехали  в середине мая. Байдарка складна у них была. На поезде, потом на автобусе. Добрались таки… В  берёзовой роще и остановились. Приехали-то в четверг, никого из туристов-то ещё не было.

Ну, поставили, значит, палаточку, порог сверху-то весь осмотрели. Не видали они такого даж в походах на таёжных реках. Вода ключом кипит. Когда внизу у воды стоишь, разговаривать друг с дружкой только криком можно, так всё гремит-шумит.

А вечером-то в пятницу и поехал народ – кто автобусом, кто на машинах, кто пёхом.  В субботу-то уж к обеду народу полно было.

Кто на чём по порогу кататся. Катмараны и лодочки таки махоньки — каяками называтся. Ясно, что на байдарке по такому порогу нечего делать – вместе с ней утопнешь. Ну, они ниже порога вокруг островков и катались. А задор-то спортивный так и просит: «Давай, давай по валам пройдёмся! Зря штоль, вдаль таку пёрлись?».

Осмелели поманеньку, всё ближе к бурунам да быстрой струе подкатывают. Раз катнулись, второй. И пошло… Всю субботу с редкой передышкой — перекусить только, значит, катались по нижней части порога-то. Ну, правда, говорят всё у них чин-чинарём было – спасжилетики, шлемы. Вечор усталые такие были и счастливые – не зря приехали!

В воскресенье-то ужо решили подняться по струе водяной вверх повыше. А это как водники-байдарочники говорят — для байдарок-то высший пилотаж! Ну, у них ничё, всё получилось – не зря в походы вместе ходили. Раза три прошли. Потом отобедать решили. Поели, значит, и снова на порог. Да уж чё-то расслабились и спасжилеты не надели. Короче, тут как кто-то их и ждал… Вот ёксель-моксель!

Бурхан, поди – ну хозяин порога-то, про которого я тебе прошлый раз рассказывал. Говорят, не любит он ухарей да задрыг…

Перевернулись… Кильнулись – как робяты-водники-то говорят.

Он-то выплыл на камень. Смотрит, на катмаране парни байдарку-то притопленну уже пымали, а подружки-то, значит, нигде нет. Утягнуло течением подводным куда-то. Тут народ, кто на катмаранах-то был, все к ентому месту. Сколь времени крутились, искали. Всё понапрасну.

А парень-то ейный на байдарке (воду-то из неё слил) до темна всё её разыскивал . Вода-то холоднючая, да и к вечеру похолодало. Народ-то уж разъехался весь по домам. Так и не нашел девушку свою. А от холода-то уж синий весь стал. Ну, да. Синее не бывает. Лицо, руки и всё остальное…

Щас молоды-то грамотны, чисто всё знают, интересно с имя. В общем, как говорят робяты, перешёл он в друго матерьяльно состоянье. Енто значит, и не покойник и не живой. Но плоть-то осталась, а пищи уже не надо. Вот такой вот ёксель-моксель!

Может, значит, внезапно возникнуть и также пропасть. Весной, летом и осенью, кататца ночью на своей байдарке-то, когда туристы спят. Синим Водником его здесь кличут. Ищет свою девушку. Увидит на берегу палатки – подплывет. Откроет вход  и смотрит-смотрит на спящих. Всё надеется её увидеть. Говорят туристы-то: — «Спать лицом к выходу надо. Глянет, не она, и уйдет спокойно». Н-да…

А если ногами к выходу, то он чтоб разглядеть, из палатки таких и вытаскиват. В ёнто время на них такой сон нападат – ничё не слышуть и не чувствут.  Хоть из пушки пали! О как!

Вытащыт, значит на бережок, поглядит в лицо и там же, оставит. Поднимется уровень воды-то, и всё… Поплывешь  в  спальничке по Исеть-реке…